Ее дань традициям проявилась в вызывавшем благоговение белом шлейфе, которому, казалось, нет конца, в призрачно белой фате, закрывавшей спокойное, фарфорово-идеальное лицо, в кружевном высоком викторианском воротнике платья.
Но затем, по мере того как невеста продолжала свой притворно-застенчивый марш по проходу, становилось понятно, что охи, вырывающиеся у зрителей, вызваны не только захватывающим белым видением, но и не менее захватывающим зрелищем спины неугомонной Пейдж. Ее платье имело сзади глубокий вырез, полностью открывавший спину до самой попки.
Теперь это была дерзкая, ищущая острых ощущений Пейдж, которую они все знали и любили. Пейдж, которая сумела пленить и поймать в силки Ники Лумиса. Неудивительно, что она не позволила никому увидеть свое платье до свадьбы.
Уж кто-кто, а Пейдж сумеет сделать выход.
Тори заметила, что священник улыбается, ожидая невесту.
«Интересно, как ему понравится ее спина», – подумала Тори, сдерживая смех.
Священник понятия не имел, что означает это сдержанное хихиканье вокруг, когда произносил церемониальные слова, ему было достаточно, что все так взволнованы и заинтересованы.
Ники, казалось, был доволен шоу, устроенным Пейдж, больше всех. Он украдкой заглядывал ей за спину, очарованный и совершенно счастливый. Было похоже, что платье явилось полным сюрпризом для него, сюрпризом, который он находил чрезвычайно возбуждающим.
Как только пара произнесла свои «да», блестящий белый вертолет сделал низкий круг над имением и приземлился на лужайке. Ники заключил Пейдж в объятия, сливаясь с ней в длинном, совсем нецеломудренном поцелуе, а затем попросил микрофон у священника.
– Остальная часть вечера – для вас! – проревел он своим гостям – Проведите время чертовски хорошо, потому что мне это чертовски хорошо стоит!
Неземная невеста, смеясь и придерживая фату, чтобы она не улетела, послала всем воздушный поцелуй.
Выдержав драматическую паузу, она бросила свой букет белых роз и голландских белых лилий высоко в воздух в сторону подруг. Но ветер, поднятый вертолетом, сдул их в другом направлении, и цветы угодили в одного из гостей, которому нечем было их поймать, так как обе руки были упакованы в громоздкие стеклопластиковые шины, удерживаемые двойной повязкой. Рядом с ним сидела его секретарша Эвонна.
– Боже мой, я не могу в это поверить! Дастин Брент! – воскликнули в унисон Пейдж, Сьюзен и Тори.
– Ты знал об этом? – требовательно спросила Пейдж Ники.
Он озорно улыбнулся.
– Я не стал рисковать, чтобы ты случайно не передумала. Я рассчитывал, что, если он вернется, тебе понадобится жилье! – перекрикивал он грохот вертолета.
– Я серьезно.
– Я тоже.
– Ты выследил его и пригласил?
– Я попросил секретаршу телеграфировать ему приглашение.
– А как насчет его сломанных рук?
– Это даже придало возвращению больший смысл. Кроме того, он сказал, что у него есть дополнительный повод, – игриво ответил Ники.
– Какой же?
Глаза Ники озорно сверкнули, когда он нырнул в салон вертолета, располагая на сиденье Пейдж и все бесконечные ярды шлейфа ее платья.
Она повернулась к окну и увидела, как Дастин и Тори посылают друг другу красноречивые взгляды. Дастин кое-как сумел поднести букет к носу и преувеличенно втянул воздух, не отрывая пристального взгляда от Тори. Его улыбка обещала ей блестящее будущее.
Когда вертолет поднялся в воздух, оставляя внизу всех гостей, Пейдж склонилась в поцелуе к своему мужу. Она ни на секунду не купилась на то, что Ники действительно был инициатором возвращения Дастина в Штаты. Скорее всего, Дастин получил очередную травму, и Эвонна сообщила Ники, что он возвращается и хочет присутствовать на свадьбе. В конце концов, если бы не Дастин, ничего бы этого никогда не произошло. Дастин Брент был человеком, вызвавшим к жизни все это волшебство.
Но Пейдж решила немного переделать свой характер и позволить мужу наслаждаться уверенностью, что поверила каждому его слову.
Пусть он сохранит свои иллюзии.
А она будет беречь свои.
Это было похоже на современную сказку о Золушке – из нищеты к богатству. Только она не надрывалась у очага, а до изнеможения трудилась над… и ее лохмотья были на самом деле не лохмотьями, а копиями с моделей дорогих стилистов. И, наконец, ее принцем был не настоящий принц, а очень богатый… который безумно влюбился в очаровательную молодую… И они должны были счастливо прожить всю свою жизнь в Беверли Хиллз…
