— Они перевернули тебе всю душу?
— Они чуть было не превратили меня в плаксу, — огрызнулся я сердито.
— Ты зря жалеешь, что не являешься эмоциональным тупицей.
— Или настоящим самураем, — в тон ему ответил я.
— Идеальный солдат, — усмехнулся проф. — Пока есть кому им командовать.
— Это ещё почему?
— У него нет воображения.
— Понятно, — прошептал я.
— Послушай совета бывшего тупицы: не становись таким.
Это не кокетство, он всерьёз. Поэтому я промолчал. Я не хотел, чтобы он извинялся. Никогда. Мне опять пришлось сделать несколько глубоких вдохов, тупицей я не стану, но и рыдать не буду.
Проф обнял меня за плечи и повел к дому.
— Жаль, что я не носил тебя на руках.
Хорошо, что он не сказал вслух все, что собирался, это было бы слишком больно.
Мы собрались на прощальный вечер: Виктор и синьора Будрио возвращались на Новую Сицилию. Наша компания вежливо поздоровалась с приятельницами синьоры Будрио, наводнившими парадную гостиную и столовую. Потом мы стащили пару подносов с канапе и удрали в мою комнату. Проф имел такой несчастный вид… Я мотнул головой в сторону своей берлоги: «присоединяйтесь», он скорчил недовольную гримасу и покачал головой: нельзя, он хозяин дома, так что ему пришлось положить живот свой на алтарь, э-ээ, чего… братских чувств.
В конечном счёте Виктор тоже оказался твёрдым. «Не спеши, — сказал внутренний голос. — Ему ещё столько всего предстоит преодолеть, и ему никто не поможет…» Но он стал для нас своим, и мы надавали ему кучу советов, как надо тренироваться, подарили кимоно (с гербом! Не забывай!) и боккэн: «Давай! Готовься к новым приключениям через год».
На следующее утро я на «Феррари» отвёз Виктора и его мать на нейтральную этнийскую таможню. Синьора Будрио отвергла мое предложение отвезти их прямо на корабль. Я немного удивился и чуть не проговорился, что у меня уже есть опыт стыковки со звездолётом.
Мы пожали друг другу руки, и мой брат улетел. Вернётся через девять месяцев.
