– О, не надо! – сказала она в ужасе. Он отдернул руку.
– Вы меня неправильно поняли. – Он застегнул лямку и даже застонал от отвращения. – Я просто хотел быть наверняка уверенным, что вы женщина. Но вы не просто женщина, а мина с бюстом.
– Очень смешно.
Он наклонился и вытер грязь с ее лица.
– Я, видимо, старею. Черт, да вы очень женственны. – Он пристально посмотрел на ее черные, до плеч волосы. Потом, бормоча обвинения в свой адрес, задыхаясь, перевернул ее на живот и быстро освободил руки.
Бетти облегченно вздохнула. Она повернулась, опираясь на одну руку, приподнялась, а другой влепила ему пощечину.
Он даже не вздрогнул.
– Ладно. Я это заслужил.
Бетти отошла от него на несколько футов.
– Кто дал вам право хватать кого-то, кто занимается своим личным делом? – зло потребовала она ответа.
У него были светло-зеленые глаза. Они в упор смотрели на нее.
– Ни у кого нет причин сидеть в этой пещере. Я думал, что вы мальчишка, прячущий наркотики. Почему вы не вышли, когда я позвал?
– Не могу представить, куда делись мои манеры. Я всегда отзываюсь, когда меня зовут незнакомые мужчины в военном камуфляже с большим ружьем на плече. Почему вы в меня стреляли?
– Я в вас не стрелял. Я целился в оленя.
– Олень в десять футов высотой.
– Какой-то странный кот с хвостом-обрубком пробежал почти по мне, и меня подвела реакция. Я случайно выстрелил и пошел выслеживать этого кота.
– Это мое любимое животное!
Он дважды вздохнул, потом начал оправдываться.
– Успокойтесь. Я не планировал делать из него коврик. Я просто хотел его получше рассмотреть.
Подняв грязную руку, он указал на нее, стараясь придать словам больше веса.
– Я бы никогда не стрелял там, где это представляет опасность. Я думал, что на этой земле никого нет.
– Как это никого нет? Это моя земля. И везде поставлены знаки, запрещающие охоту.
– Я пришел с юга. Там нет знаков.
– Но… но там нет дороги на десять миль, по крайней мере, Вот почему я не думала, что кто-то нарушит мой запрет с той стороны.
Он пожал плечами. Ружье качнулось на тугих мускулах его спины.
– Я люблю ходить пешком, – сказал он просто.
Он откашлялся.
– Вы можете выдвигать против меня любые обвинения. Я должен извиниться и делаю это искренне. Вы примете мое раскаяние?
Его честность подкупила ее. А то, как его взгляд скользил по ее лицу и телу, просто сбило с толку. Бетти провела рукой в перчатке по лицу, думая, что выглядит ужасно.
– Предполагается, я должна улыбнуться и сказать: а, чепуха, Рэмбо, ты ничего не сделал.
– Вам надо признать, были смягчающие мою вину обстоятельства. – Его глаза светились восхищением, пока он продолжал изучать ее. – Вы были чертовски ловкой в этой пещере. Очень находчивой.
Бетти обнаружила, что украсила свою щеку пометом летучих мышей. Она вытерла руку о комбинезон. У него прекрасные зеленые глаза, она просто не могла не думать об этом. А его волосы – наконец, она их увидела – были каштановыми с легким оттенком миндаля. И никакой камуфляж в мире не мог скрыть совершенное мужественное тело.
– Кто вы? – спросила она.
– Где вы живете? – продолжил он.
– Кто вы? – повторила она.
– Вы так и не приняли мои искренние извинения.
– Я не принимаю извинения от безымянных незнакомцев.
– Макс Темплтон. Я предлагаю пожать друг другу руки, но сомневаюсь, что вы согласитесь на это.
– Вы правы. Вы здешний?
– Последнее время, да.
Хорошо. Тогда местная тюрьма будет для вас почти родным домом.
– Вы делаете процесс извинения для меня все труднее.
– Вы вторглись в мое владение и напали на меня.
– Не забудьте про ответственность за судебно-наказуемый проступок – использование огнестрельного оружия.
– Вы не принимаете это всерьез?
– Вы выпустили несколько зарядов фейерверка мне между ног. Я так расстроен, что не могу рассуждать здраво.
– Вы совсем не похожи на расстроенного.
– Вы, кстати, тоже. Давайте пойдем выпьем пива и познакомимся. Я плачу. Если будет пена, это облегчит мою вину.
Она тяжело опустилась на землю. Новый темный страх закрался в ее душу. Страх, что между ними зарождается какое-то чувство.
Воображение и безрассудство в поведении создают опасное сочетание. Она знала это из прошлого опыта.
– Вам бы лучше прогуляться назад, – сказала она ему. – Назад, туда, откуда пришли. И больше не гуляйте по моей земле.
– Что вы делаете в пещере?
– Выращиваю грибы, – она с упреком взглянула на него. – Обычные съедобные грибы.
– У вас кусочки от грибов на рубашке. Она опустила глаза на свою серую рубашку и вздрогнула.
Она раздавила так много грибов, столько работы впустую.
– Прекрасно.
– Я заплачу за нанесенный ущерб. Эта пещера зовется «Убежище Квинта». Давно, в начале далекого девятнадцатого века, житель этих мест по имени Вильям Квинт добывал здесь золото. А потом он делал контрабандный спирт.
– Я знаю. Я его внучка. И теперь владелица этой пещеры.
– Вы имеете в виду… – он взглянул на север. – Вы купили эту вот землю и дом Квинта?
– Верно.
– Здесь в округе не было никого с фамилией Квинт уже в течение пятидесяти лет. Дом принадлежал семье Гибсонов, как я слышал в последний раз. И ни один из них здесь тоже не жил.
– Да, он был пуст несколько лет. Я купила это место у Гибсонов.
– Должно быть, дом в ужасном состоянии.
– Не в худшем, чем мои нервы в данный момент.
– Вы выглядите спокойной. Я поражен и приношу извинения. Правда. Я бы проводил вас домой и узнал, почему вы так любите грибы. – Он обезоруживающе взглянул на нее и улыбнулся. – Я живу к северу, сразу за горой. Мы практически соседи.
– Я могу дойти сама. Мне только одолеть гребень горы. И если я вас вновь увижу на своей земле, я позову шерифа.
– Ваш фонарик все еще горит внутри пещеры. Подождите.
Он снял с плеча ружье, положил его на траву у ее ног, как воин, отдающий свой меч, и скользнул в пещеру.
– Сейчас вернусь.
Бетти рассеянно стащила перчатки, вытерла шапочкой лицо. Так он считает, что она держится очень спокойно? У нее дрожали руки, а мозг был сплошным знаком вопроса.
«Макс Темплтон. Макс». Она произнесла шепотом его имя. Он был здешним. Она снова его увидит. От этой мысли Бетти возбужденно задрожала, хотя и чувствовала от этого страх.
Ее внимание привлекло гортанное жалобное «мяу». Бетти взглянула на высокий ствол засохшего дерева. Там сидел Фокс По, настороженно на них поглядывая.
– Иди сюда, малыш. Все в порядке.
Прирученный кот соскочил с дерева и побежал к ней, пользуясь обрубком так же умело, как и остальными лапами.
Он подполз к ее коленям и свернулся клубком, обвив своим телом ноги Бетти. Вдруг его уши поднялись: он услышал голос Макса Темплтона.
– Все в порядке, Фокс, – заверила его Бетти, поворачивая голову. – Я надеюсь, во всяком случае.
Макс Темплтон наполовину вылез из пещеры, потом заметил Фокса и приостановился. Его глаза испытующе рассматривали животное.
– Осторожный кот, – сказал он хрипловато. – Наполовину рыжая рысь, наполовину бесхвостая кошка. Результат очень странного романа.
Внимание Бетти вновь обратилось к новому знакомому. Он, должно быть, футов шесть ростом, а значит, выше ее почти на целую голову. Краска на его лице уже начала стираться. Стал заметен твердый подбородок и чувствительные губы. У него был прямой, тонкий нос и очень большие глаза. Это было на редкость утонченное лицо, оттеняемое жесткостью мощного красивого тела. Довольно редкое и опасное сочетание.
Бетти вернула Фокса По на землю и поднялась. Макс Темплтон тоже встал, и она обнаружила, что была права: он оказался на шесть дюймов выше ее.
– Мисс Квинт, – сказал он вежливо, – ваша пещера в безопасности, ваш странный кот спасен, с вами все в порядке. Может быть, теперь вы примете мои извинения? Он умел так официально выражаться! У него была смешная поза: прямая спина, подбородок вверх. В речи чувствовался легкий акцент южанина, проведшего много лет вдали от дома. Голос не был таким мелодичным, как у нее, с интонациями побережья Атлантики, но не был также грубым и гнусавым, каким говорили здесь коренные жители.
